Кара слово с мягким знаком

Слова, начинающиеся с КАРА : Слова на букву КАРА : Слова на КАРА в начале

кара слово с мягким знаком

Безобидные слова вызвали неожиданно злую реакцию с его стороны. Кара посмотрел ей вслед и спросил: Вдул ей? порту, еще не значит, глубоко криминализированная, и то, что он пока что он мягкий На 6-м пирсе, где он числится, его боятся люто. Говорил, что лично знаком с Сэмом. И что Сэм за. Добавить слог,чтобы получилось слово с мягким знаком(ь). капель,пись, паль , сосуль,малень,белень,Варень, Машень, учи,кара,мед,жу. Слова, начинающиеся с буквы КАРА: Слова на КАРА: Слова с КАРА в начале.

Именно за этим я вернулся в Москву, и действительно не сказал об этом даже друзьям, чтобы они не засмеяли в случае неудачи! Но, слава Богу, у меня получилось подтвердить известное высказывание: Кстати, первая специальность физика мне очень пригодилась и выручает по сей день.

Ведь профессия режиссера - производственная: У меня так и получилось: Кстати, наша дочь Юлия тоже родилась в Донецке! В тот период я только начинал делать карьеру в Москве и поэтому собственной квартиры здесь еще не. В общем, какое-то время я каждый месяц приезжал в Донецк, чтобы увидеть жену и дочку. А уже потом перевез их в наш новый дом в российской столице. В общем, у нас семья дончан и мы часто вместе приезжаем на родину.

Я, например, последний раз был здесь в августе - проведал маму, побывал на могилке отца, прошелся по знакомым улицам. Но поскольку я всегда слежу, как живет родной город, то ничему не удивляюсь: И с мамой часто общаюсь, поэтому в курсе даже того, что сейчас в Донецке плохо топят.

Вот в Москве - жара! Это вы так по-родственному ее продвинули? Но когда зашел разговор о Гамлете, она вдруг сама попросилась на пробы. В целом я доволен результатом - в фильме много молодых актеров-дебютантов и Юлия на их фоне смотрится очень хорошо. Хотя если она надумает стать актрисой - ей придется подучиться.

Ведь сейчас она заканчивает факультет журналистки МГУ. Я получал повышенную стипендию, даже доучился до Ленинской. В то время это было уже как-то непопулярно и я пытался отказаться.

В том числе, отказаться от мечты о космосе! Но в последний момент руководство Роскосмоса передумало брать в полет Владимира Стеклова Кто знает, может быть, в самое ближайшее время мне удастся ее осуществить! А еще, чтобы вы однажды приехали на родину не погостить, а поработать - снять фильм, действие которого происходило бы в Донецке!

Отряд Кара-майора (мусульманский батальон) — Десантура.ру - о десанте без границ

Но кино - вещь дорогая. Надеюсь, еще всё впереди. Валера Петрович оказался коренастым, жилистым рыжеватым парнем примерно моего возраста. У нас с ним сразу сложились дружеские, добрые отношения и работа заладилась.

Рота была большая, и личного состава, и техники было намного больше, чем в боевых подразделениях, и служба закипела.

Хотя солдаты постоянно были в отрыве, ведь хозяйственных задач много, дисциплина была не плохая. У каждой должности бывают свои положительные моменты, так сказать плюсы. Машина с моей роты, каждый день в рейсе, вот командир роты для оперативности и разрешил пользоваться ею. Это надо представить себе — молодой лейтенант и чуть ли не персональная машина! Правда, кроме меня и командира отряда на персональном транспорте ездил еще особист части старший лейтенант Марат Атаев, ему дали мотоцикл с люлькой, видимо сняли с хранения разведроты бригады.

А мотоциклистом у него был солдат Гариев с нашей роты, тоже туркмен, как и особист, а по штату он был оператором-наводчиком БМП во втором взводе второй роты. В Афгане он, естественно, вернулся в роту. И никто не мог понять, чего он хочет. Ни до этого, ни после, никогда не видел, чтобы офицера возили на мотоцикле, только в кино про фашистов в войну. Командир роты капитан Сейлхан Смаилов, прибывший из койташского мотострелкового полка, был уже опытным и главное, авторитетным офицером.

Командиром первого взвода был старший лейтенант Калибек Ахметов, командир второго взвода старший лейтенант Бахытжан Жатакпаев, командир третьего взвода лейтенант Тагир Айдаров. Зампотех роты лейтенант Василий Шадрин, старшиной роты был прапорщик Тохтахунов Нурдун, его все на русский лад звали Юрой. Юра носил шикарные широкие усы.

Будучи офицером ротного звена, мало что можешь знать о перспективах всей воинской части, это позже я узнал, что перед отрядом была поставлена сложнейшая задача в кратчайшие сроки провести формирование, обучение бойцов и боевое слаживание подразделений. Нет, в физическом отношении это были солдаты как солдаты, но ведь стройбат. И поэтому боевая подготовка предстояла нешуточная, тем более, что предстояла задача из этих военных строителей сделать не кого нибудь, а спецназ — элиту армии.

И забегая вперед, могу сказать, что с этой задачей мы справились. Энтузиазм, что у офицеров, что у солдат был величайший. Штат отряда был необычным, хотя фактически это был отдельный батальон, но силы он был неимоверной. Командование отряда составляли командир части майор Борис Тукенович Керимбаев, его заместители - по боевой подготовке старший лейтенант Бексултанов Нарын, по политической части майор Муратов Мухтар Зиятдинович его назначили вместо спившегося капитана Емельянова, и такое бывалоначальник штаба капитан Джунушев Аскер Галиаскерпо тылу майор Мухитдинов Хамид Саидович, по технической части старший лейтенант Фадеев Сергей Николаевич.

Собственно боевых рот было три, две роты спецназ на БМП боевая машина пехоты и одна парашютно-десантная рота на БМД боевая машина десанта. Командиром первой роты был старший лейтенант Шатемиров Талай, второй роты, как я уже говорил, капитан Сейлхан Смаилов, третьей роты Бекбоев Мэлс. Четвертой, гранатометной ротой, командовал до ввода в Афганистан старший лейтенант Ажибаев, а потом капитан Куманяев Яков. Шестой, транспортной ротой, командовал старший лейтенант Валерий Петрович, здесь была сосредоточена вся автомобильная техника отряда, порядка семидесяти единиц.

Все ротные были офицерами самой высшей пробы, трудяги, каких мало. В мирное время дневали и ночевали со своими подразделениями, а на войне принимали участие во всех боях со своими солдатами, впрочем, и командиры взводов нисколько не отставали от них в.

Кроме рот были еще отдельные взвода. Отдельным хозяйством была и медсанчасть, которой руководил капитан Рахманкулов, у него в подчинении были врач-хирург старший лейтенант Утеев Асылхан, врач-анестезиолог капитан Ниякин Сергей, начальник аптеки прапорщик Усенов Нурбек, его старший брат Мирбек был командиром взвода сначала в первой роте, а затем в нашей второй роте.

В тыловое хозяйство входили вещевой, продовольственный склады, а так же склады вооружения, парашютно-десантного имущества, горюче-смазочных материалов и полевая пекарня.

Перед вводом в Афган еще получили полевую баню с дезинфекционной машиной. Как видите, отряд был хозяйством достаточно громоздким и в то же время серьезным.

Отряд Кара-майора (мусульманский батальон)

К концу января, началу февраля отряд завершил свое формирование и приступил к одиночной подготовке, а затем к боевому слаживанию подразделений, которое завершилось проведением учений с боевой стрельбой на Отарском полигоне. Об этих учениях командир отряда вспоминает так: Полигон и рубежи с мишенями — все горело, все в дыму! А дальше, пошли будни боевой подготовки, если можно назвать буднями круглосуточные занятия по ночному и дневному вождению боевых машин, стрельбе со всех видов вооружения, тактической подготовке с выходом в указанный район, к указанному объекту по азимуту, по парашютно-десантной подготовке с бесконечными укладками куполов ради одного прыжка ранним рассветом, по обучению приемам рукопашного боя и очень много обычного бега, с полной боевой выкладкой, в составе подразделений.

К концу боевого слаживания практически все бойцы третье упражнение учебных стрельб по огневой подготовке выполняли с бедра, а это и движущиеся ростовые фигуры на удалении до шестисот метров и безоткатное орудие на удалении четыресто метров, да еще и грудная фигура - пулеметный расчет до пятисот метров. Их прицельно-то сбить достаточно сложно, не говоря о стрельбе с бедра, но солдаты научились.

Начинали с изучения назначения и устройства частей и механизмов оружия, потом изучали работу частей и механизмов оружия, приборов прицеливания. Затем с бойцами изучали боеприпасы, чтобы они знали их виды, количества боекомплекта для закрепленного за ними оружия, устройство гранат, патронов, их размещение в боевых машинах, правила обращения с ними во время стрельбы, меры безопасности, правила хранения и сбережения. Затем учили премудростям стрельбы в горах, лесной и равнинной местности, особенностям ведения огневого боя в ночное время.

Учили, как правильно выбрать огневую позицию, как изготовиться к стрельбе. Если пехотинец готовится к ведению боя, как правило, в составе своего подразделения и под огневым прикрытием бронетехники и приданной артиллерии, то спецназовцу, в основном, приходится надеяться на свое личное оружие и военную смекалку. Потому и оружие свое он должен знать досконально и уметь пользоваться им в любой обстановке, и с любого положения. Много внимания уделяли подготовке сержантского состава.

Начинали с усвоения ими принципов, методов и форм обучения личного состава, а потом методично, шаг за шагом, приступили к изучению предметов боевой подготовки.

Занятия по тактической подготовке комбинировали с разведывательной подготовкой. По огневой подготовке обучали разведке целей, определению исходных установок для их поражения и целеуказанию, управлению огнем. Одним из основных предметов была инженерная подготовка, здесь изучались взрывчатые вещества, средства взрывания и заряды, мины иностранных армий, установка и преодоление различных инженерных заграждений.

Методично, с многократными повторениями шли занятия и с механиками-водителями боевых машин, с наводчиками-операторами. Их, так же обучали тому, что необходимо на войне. Учились, конечно, и мы офицеры, вернее переучивались. Ведь, по сути, мы все были мотострелки, а знать надо было тактику действий спецподразделений. Здесь большую роль сыграло, конечно, и то, что мы формировались на базе существующей ой бригады спецназ, которая имела достаточную учебно-материальную базу для специальной подготовки, кроме полигона.

Но и здесь наш командир оказался на высоте. С наступлением лета он вывел отряд в поле далеко за Шошкалысай, так назывался овраг за тыльной стороной расположения отряда, и оборудовал полевой лагерь. И здесь в чистом поле, вдали от населенного пункта и лишних глаз, мы могли заниматься сколько угодно и чем угодно, то есть хочешь, подрывай, а хочешь, дерись в рукопашную, а если по расписанию топография — блуждай по азимуту.

Сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что многое в наших занятиях было построено по шаблону, многие моменты мы брали попросту из обыкновенной пехотной подготовки, как например, батальонные боевые стрельбы в развернутом строю, но мы добились главного — уверенность солдата в себе, как в бойца-профессионала, уверенность в том оружии, с которым он потом пошел воевать.

Бой в населенном пункте, по тактике советских войск, предполагал в основном бой в современном городе, но никак не в горном кишлаке, переплетенном узкими улочками с высокими дувалами, вот и пришлось нам потом, за речкой, изобретать свою новую тактику, не расписанную ни в каком наставлении и уставе.

Психологически сложным моментом, по крайней мере, для меня лично, были первые прыжки с парашютом. До совершения прыжков изучили материальную часть парашютов, приборов и снаряжения десантника.

Проводили укладку парашютов, причем бесконечное количество. Потом, многократно проходили занятия на воздушно-десантном комплексе, в который входят парашютная вышка, с которого прыгают на подвешенном к стреле куполе парашюта, тросовая горка, предназначенная для отработки элементов приземления, парашютные тренажеры, представляющие собой макеты транспортных самолетов, с которых совершают десантирование, ну и различные снаряды для тренировки голено-стопного сустава, вестибулярного аппарата и так далее.

Одним словом, прошли основательную наземную подготовку. Прыжки мы совершали с полевого аэродрома в Николаевке.

Монстры на каникулах 3: Море зовёт — Русский отрывок + Трейлер (2018)

Ранним утром посадили личный состав на автомобили ГАЗ и поехали на аэродром. Лица суровые, друг на друга не смотрим, у всех первый прыжок. Уже в воздухе, когда распахнулась дверь, оглядел своих бойцов, но страха в глазах не увидел, просто очень серьезные выражения лиц, как бы ни готовили, знали, что в воздухе может случиться всякое. Когда прозвучал сигнал и выпускающий подал команду на десантирование, подошел к двери, посмотрел вниз, где все было маленьким и далеким, а земля как нарисованная на карте.

Инстинктивно хотелось упереться об рамку и не прыгать, но то, что за спиной стоят твои солдаты, заставило сделать шаг в бездну и сгруппироваться. И надо сказать, пока ты кувыркаешься в воздухе в полном смысле этого слова, эти три секунды длятся достаточно долго. А потом благодать… Медленно паришь в воздухе и кричишь, поешь во все горло. По мере приближения к земле эйфория проходит, и начинаешь готовиться к приземлению, лихорадочно вспоминая все, чему тебя учили инструктора.

Ноги вместе, слегка согнуты в коленях и чуть вперед, малость подтянулся на стропах и тут толчок, заваливаешься на бок, и пытаешься удержать и загасить купол. Потом подбегают те, кто приземлился раньше тебя и удар запасным парашютом по мягкому месту. Во время прыжков случаются и курьезы. Помню, младший сержант по фамилии Гафаров, во время раскрытия основного парашюта, а это достаточно серьезный рывок, потерял сапог, он просто слетел с его ноги, и потом долго искали этот сапог.

А много лет спустя, уже в период службы в десантно-штурмовой бригаде в Польше, наш солдат приземлился прямо в люльку двигавшегося мотоцикла. Представляю, как перепугался этот поляк-мотоциклист. Осенью прошло увольнение солдат срочной службы выслуживших свой срок, в основном это были бойцы-уйгуры, которые пришли со строительства олимпийских объектов в Москве. Почти все они стали первоклассными солдатами, хотя и плохо знали русский язык. Помню, как кто-то из офицеров подслушал разговор между двумя солдатами-уйгурами, служившими поварами, один из них спрашивает — Слушай, что будем варить на обед?

Новое пополнение было в основном из числа казахов и киргизов, а также небольшого количества узбеков и таджиков. В связи вот с этим азиатским составом основной части сослуживцев, у меня потом был такой казус.

С момента начала формирования 1-ая, 6-ая роты и отдельные взвода жили в палаточном городке, где был штаб отряда. Вообще-то, это была бывшая территория парка техники какой-то маленькой части, огороженная железобетонным забором. С января восьмидесятого и зиму с восьмидесятого на восемьдесят первый год, палатки отапливали печками-буржуйками. Вторая и третья роты размещались в щитовых казармах основного городка бригады, рядом с городком воздушно-десантной подготовки, а 4-ая и 5-ая роты находились в казарме, которая была сзади городка, в парковой зоне недалеко от медсанбата, в них, кстати, тоже было печное отопление.

Казармы эти практический были непригодны для проживания и к моменту нашего формирования использовались как складские помещения различных служб бригады, но нужда заставила кое - как подремонтировать их и заселить личный состав. По крайней мере, было лучше жить хоть в таких казармах, чем в палатках. Командир 4-ой роты Ажибаев был большим выдумщиком. Так вот, этот Ажибаев, не знаю, как сумел загрузить, но стащил одного из них, привез на ГАЗ и поставил у входа своей роты.

Представьте себе, старая, обшарпанная щитовая казарма и перед ней огромный журавль. Он же придумал поставить сзади своей казармы небольшой металлический контейнер и сделать из него для нарушителей воинской дисциплины своей роты гауптвахту.

Буквально перед убытием в Афган, командир отряда надумал вдоль забора нашего городка посадить деревья. Откуда-то привезли саженцы, и мы офицеры высадили. Один ряд вдоль забора со стороны дороги и в два, или три ряда, по обе стороны дорожки к КПП нашей части, деревцо от деревца строго пять шагов. Если сейчас, встать на углу десантно-штурмовой бригады, на дороге ведущей в парковую зону спиной к городу, то это будет первое ограждение слева. Напротив нас, в щитовом бараке, располагался штаб строительной части, УНР, именно в тот год начались работы по строительству новой казармы и общежития для офицеров бригады и этот УНР, впоследствии эти работы и проводил.

Если завтра война, если завтра в поход… Полтора года службы пролетели очень. За это время почти все холостые офицеры женились. Вначале, все холостяки жили в двух трехкомнатных квартирах, а затем всем нам в новом, тридцать восьмом доме третьего микрорайона, дали по отдельной квартире.

кара слово с мягким знаком

Новенькую однокомнатную квартиру получили и мы с женой. Должен заметить, что следующую персональную квартиру мне удалось получить только двенадцать лет спустя, уже будучи военным комиссаром района. Служба шла обычным своим чередом. Занятия по боевой подготовке чередовались нарядами. В первую осень выезжали в один из совхозов под Сары-Озек на уборку картофеля. В начале второй осени помогали убирать помидоры, и у каких-то корейцев собирали лук.

Начальник политотдела бригады подполковник Зайцев потом хвалился, что на заработанные деньги нам купили новые телевизоры. Хотя, как вновь формируемой части они и так были положены нам по штату. Где-то в сентябре восемьдесят первого объявили, что осеннюю проверку будем сдавать московской комиссии, и что помимо предметов боевой подготовки будут проверять и знание китайского языка.

С разведуправления округа прибыл инструктор китайского языка, и мы взялись быстренько его, то есть китайский, изучать. Тема — допрос военнопленного. Записывали китайские слова русскими буквами и заучивали наизусть. Но длилось это совсем не долго, недели через две изучение языка отменили. Тут и лейтенант мог догадаться, что театр военных действий изменился.

Числа двадцать третьего или двадцать четвертого октября, точно не помню, нас офицеров собрали на совещание и объявили, что отряд выезжает на учения, которые будут проходить на Отарском полигоне.

Погрузка завтра утром, грузится вся техника, имущество и в том числе боекомплект. Офицерам и прапорщикам помимо тревожного чемодана взять с собой парадную форму одежды, объяснили тем, что по окончанию учений будет построение в парадной форме. Это потом до нас дошло, что парадка была нужна для укладывания в ней в гроб, в случае гибели. Хотя, как потом рассказал командир отряда, попытка одеть нас в парадную форму при проведении строевого смотра для передачи в состав ТуркВО все же была, но заместитель командующего ой армии генерал Винокуров, прилетевший с Афгана на вертолете, отменил этот смотр.

К этому времени мы уже почти знали, что едем в Афганистан, хотя слабая надежда еще теплилась в душе и отпала она только тогда, когда поезд прошел станцию Отар. И вот, тяжело вздыхая и мерно постукивая на стыках рельсов, состав протащился на медленной скорости и остановился на станции Тулькубас, не далеко от Чимкента. Открыли двери вагонов, никто не выходит, потому что время стоянки не известно, и смотрим вниз на село-станцию. Тут ко мне прибегает из соседнего вагона солдат Таскенбаев Бекен, и говорит - Товарищ старший лейтенант, разрешите домой сбегать, с матерью попрощаться, недалеко живет.

К нашему с ним счастью, состав простоял достаточно долго, и он успел вовремя вернуться. Среди своих сослуживцев Таскенбаев был достаточно заметной фигурой, и ростом, и возрастом, и своим положением. Помню, как-то в начале лета восьмидесятого года я приехал старшим машины из полевого лагеря и собирался возвращаться, и тут к КПП привели его, тощего, но очень высокого солдата, рукав куртки застегивался где-то около локтя.

Тот, кто привел его, не помню кто, сказал, что это солдат нашей роты и его надо забрать в лагерь, так он и стал служить у нас, пулеметчик Таскенбаев. Оказалось, что он за драку был отчислен с четвертого курса одного из институтов в Алмате и призван в армию. Попал в одну из учебных частей в Отарской дивизии и по окончании подготовки направлен к. Впоследствии из него получился великолепный воин и отличный сержант, но рассказ об этом несколько позже.

Разгрузку производили на станции Кирки, это юг Узбекистана. Когда разгрузили технику и имущество, кто-то из местного военного руководства решил изъять у нас спиртное, а набрали мы его, честно сказать, по самое не могу, ведь в мусульманскую заграницу ехали, а там не известно, будет она или не.

И вот, когда изымальщики подошли к имуществу пятой роты, старший лейтенант Владимир Березин взял в руки ручной пулемет и диким голосом заорал, - Не подходи, перестреляю!

После этого никто таких попыток уже не повторял. Это конечно нездорово, с пулеметом в руках грудью за водку вставать, но и лишать маленьких человеческих радостей, наверное, тоже не стоило. По крайней мере, в тот момент, когда мы, по сути, ехали на фронт. Этим же днем нас на паромах переправили через Аму-Дарью и там не далеко от берега в камышах, а это, оказывается, был полигон пограничников, мы приступили к укладке боекомплекта и снаряжению магазинов боевыми патронами.

кара слово с мягким знаком

Перед посадкой на паром особисты контрразведчики еще раз опросили нас, командиров и политработников, кого из солдат желательно оставить в Союзе. Так как, я не особо был уверен в одном из своих бойцов, назвал его фамилию и он, тут же, был отчислен и отправлен куда-то. Река, в моем понимании, должна была быть чистой и прозрачной, из которой можно пить, а тут такая муть. Впрочем, потом видел, что и на Сыр-Дарье вода такая же желтая.

На следующий день, 29 октября, утром вытянули колонну и встали на грунтовой дороге не далеко от границы. Стояли почти весь день. Шинель у него была длинющая, почти до щиколоток, вот это запомнилось особенно, на голове фуражка с малиновым околышем.

Познакомились, оказалось, что это врач-хирург нашей санчасти, зовут Утеев Асылхан. Так он и привязался к нашей роте, если можно так говорить о человеке. Хирург он оказался классный, это мы потом убедились, да и человек отличный. Там на войне, по крайней мере мы, офицеры одной роты, чувствовали себя, как родные братья и солдат своих воспринимали, как младших родственников.

И это чувство не притупилось до сих пор, хотя уже прошло более тридцати лет. Так вот, Асылхан стал одним из наших братьев. И это было хорошо.

Владимир Кара-Мурза-ст. — Грани недели — Эхо Москвы,

Знаете, такое приятное чувство. За границей люди ходят хмуро. Как только стемнело, прозвучала команда - По машинам! Все засуетились, забегали занимая свои места. Задраили люки, как инструктировали, надели шлемофоны и включили рации, и по команде - Заводи! Низким, стелющимся светом засветились фары с опущенной светомаскировкой. Наша, вторая рота, была головной походной заставой и стояла в голове колонны.

Вот по команде командира отряда тронулся первый взвод Калибека Ахметова, это боевой разведовательный дозор, так положено по уставу. Минут через пять-семь поступила команда начать движение и. Пыль, еще не осевшая после первого взвода стояла сплошной завесой. Впереди виден только коротенький кусочек дороги, метров четыре-пять, а то и меньше. Проехали что-то вроде ворот из жердей, как на сеновалах, и дорога раздвоилась.

кара слово с мягким знаком

Механик-водитель спрашивает — Куда? Командую — Влево, - там вроде бы больше накатано. Прошли километра три, смотрю, столбы с колючей проволокой по левую руку не заканчиваются и дорога, какая-то накатанная, но без следов, а ведь впереди целый взвод прошел. Думаю, что-то не. Остановился, потихоньку поднял люк и верчу головой, чтобы соорентироваться. Ракеты поднялись где-то далеко позади справа. Повернули колонну и по бездорожью двинулись прямо по указанному направлению.

Оказалось, что я повернул и все шесть верст шел по контрольно-следовой полосе пограничников. Так им и. Надо было поставить регулировщика и направить колонну в нужном направлении после перехода границы, ведь темень, пылище и безветрие. Пока дошли до своего боевого разведдозора, расставили технику, выставили охранение, уже почти рассвело.

Только подремали с часик, сидя в машинах, послышались крики - Противник слева! Вмиг проснулись и схватились за оружие, которое и так было вставлено в бойницы.

Потом поступила команда отбой. Оказалось, что это были какие-то мирные афганцы на четырех или пяти верблюдах, проходившие мимо, в стороне от.

А может и не мирные, бог их знает, по крайней мере, были без оружия. Слегка сполоснувшись из фляжек, тут же позавтракали сухим пайком и снова продолжили движение. И вот первый афганский населенный пункт Андхой, город не город, село не село, большое нагромождение глинобитных домов и высоких, тоже глиняных заборов, дувалы по-ихнему. Дети и взрослые мужчины стояли у дувалов и смотрели на. Смотрели хмуро, лица у всех угрюмые. Мужчины одеты в широкие шаровары и длинные белые рубахи навыпуск.

Верх у кого как, кто-то в пиджаке, а кто-то просто в безрукавке. И мне кажется, что именно тогда, когда мы проезжали мимо этой брошенной новенькой, но разбитой машины я осознал, что это война. Война со всеми ее неумолимыми законами и иными ценностями, чем в мирной жизни. Казалось бы, это же автомобиль, какие деньги стоит! Потому что время и человеческие жизни стоят намного дороже. Спихнули в сторону и продолжили движение… Дорога вначале шла по почти открытой местности, потом пошли холмы, которые постепенно стали переходить в небольшие покатые горы без всякой растительности.

Трава уже вся пожухла, пожелтела и горы казались рыжими боками исполинских верблюдов. Огромная колонна, машин наверно триста, да плюс прицепы, с небольшими интервалами между ротами, змеилась многокилометровым чудовищем, поднимая тучи пыли и сизого дыма. Помимо отрядной техники шли еще приданные грузовики с боеприпасами и бензовозы с солярой и бензином. Люки опять были задраены, все сидели по-боевому, то есть внутри брони, выставив в бойницы стволы автоматов и пулеметов, только операторы-наводчики орудий, развернув башни шарили прицелами по вершинам гор, наблюдая за местностью.

Проехали несколько населенных пунктов, кишлаков, как они сами называют деревни, которые будто вымерли, ни одного человека не. Но все постройки целые, без следов бомбежек и артобстрелов. В этом направлении советских войск до этого не было, потому они и не попали в зону боевых действий. Так как дорога в основном пролегала по склонам гор выше населенных пунктов, кое-где на навесах были видны фрукты, разложенные для просушки, во дворах всякая домашняя утварь, а людей.

Стемнело, как всегда на юге, очень. Казалось, только недавно солнце было еще достаточно высоко, а вот оно уже закатилось за горы, и тут же все покрыла темнота.

Узкая полоска света впереди своей машины и мерцающие огоньки габаритов впереди идущей, больше ничего не видать. Сколько не вглядывался через триплекс в темноту слева от машины, где должны были быть кишлаки, ничего не. С наступлением сумерек прошли где-то около двух часов и, хотя монотонный гул двигателя действовал убаюкивающе, напряжение не спадало, ведь все же первая военная ночь.

Первые команды по рации прозвучали неожиданной скороговоркой: Ответную пальбу начали и. В том первом бою я не выстрелил ни разу. Сидел на командирском месте, а оно для стрельбы не предназначено. Можно вертеть крышкой люка на все триста шестьдесят градусов, наблюдать в командирский прибор и корректировать огонь. А чтобы принять участие в стрельбе надо по пояс высунуться из люка, а приказ был строгий — люки задраить! Честно говоря, и желания-то особого не было, чтобы высовываться. Зато бойцы по левому борту и оператор-наводчик постреляли от души.

Наводчик, в основном, бил из спаренного пулемета, из орудия выстрелил пару раз не больше, видимо сказалось волнение.

Ну, а мои попытки командовать и как-то корректировать огонь никто и не слушал. Каждый действовал по своему усмотрению, то есть куда хотел, туда и стрелял. Если и не накрыли кого-то, но отстреливались, это. Нас, видимо, хотели отсечь. Но командир следующей за ней машины, быстро подобрав раненых и убитых, спихнул его с дороги в обрывистую бровку и продолжил движение.

Позже, уже много лет спустя, в Караганде я встретил одного из бывших бойцов этого батальона, в то время еще солдата срочной службы, а ныне полковника полиции Пряхина Вячеслава Алексеевича. В задачи батальона входило сопровождение колонн проходящих из Хайратона вглубь страны, а в периоды отдыха выставляли посты охранения вдоль трассы, опять же для прикрытия проходящих колонн.

Для сопровождения обычно мы ходили в усиленном составе, нам придавали танкистов, саперов, иногда даже артиллеристов. В тот день мы тоже пошли в усиленном составе. Всей нашей группой командовал начальник артиллерии полка, фамилию забыл. Командир батальона подполковник Аксенов тоже был с нами.